В связи с тем, что у АМС в жизни очень сильные изменения форум переходит в неактивный режим. Для желающих играть дальше и продолжать верить - мы только рады поддержать вас и не будем закрывать форум совсем, но, к сожалению, много времени уделять не сможем. Для партнеров - мы поймём, если Вы решите разорвать партнерство и надеемся, что всё будет возможно возобновить, когда ситуация изменится. Спасибо за внимание!
286 г. от З.Э.. 1 - 4й месяца. Зима. Север, Долина Аррен и Речные земли тонут в снегу. Западные, Королевские и Штормовые земли переживают сильнейшие заморозки, грозящие остановкой речного движения. В Дорне наоборот засушливо и тепло. Заливы сковали льды и в море встречаются льдины.
False Spring
Отвечает за приемную, вопросы по матчасти
и сюжет.
Skype: np_denzel
Weirdwood
Следит за порядком на форуме, ответственный мастер графики. Главный по рекламе
ICQ: 420056923

Time After Time | A Song of Ice and Fire

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Time After Time | A Song of Ice and Fire » Год Ложной Весны » dancing on the edge [Gerion & Ashara | 2 месяц 286 г.]


dancing on the edge [Gerion & Ashara | 2 месяц 286 г.]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Участники: Ashara Dayne, Gerion Lannister

Краткое описание:

Главных героев в рассказе два, но гроза только одна, и играет она в их судьбах совершенно разные роли. Причинить боль просто, но огородить от нее другого человека или и вовсе взять ее себе, не каждому по плечу. Выдержит ли сердце? Выглянет ли солнце после непогоды? Ведь прошло совсем немного времени… Что делать, если она − всего лишь бесстрашная молодая чаровница, оберегающая честь своего Дома, а он − разочарованный, недоверчивый и ревностно защищающий свою мечту, рыцарь? Известно, что жизнь не терпит условных наклонений. И как тогда найти ответ и спасти будущее?

Место действия: Королевская Гавань, где-то в Красном Замке

Примерная дата события: конец второго месяца, 286 г. от З.Э.

http://s8.uploads.ru/OQ2ye.gif

Слабый шорох вдоль стен, мягкий бархатный стук
Ваша поступь легка - шаг с мыска на каблук
И подернуты страстью зрачки, словно пленкой мазутной.
Любопытство и робость истома и страх
Сладко кружится пропасть и стон на губах [...] ©

+1

2

Он явился позже назначенного времени. С невозмутимым видом Герион Ланнистер ступил в Великий Чертог, и Вестон Крейкхолл – его юный спутник, прихрамывавший на левую ногу и оттого имевший вид не такой самоуверенный, – двинулся за ним следом.
Столы ломились от вкуснейшей снедати, вино лилось рекой. По тому же, как неохотно приглашённые тянулись за нежнейшим рагу и тетеревом в меду, можно было понять, что торжество продолжалось уже достаточно долго.
Сегодня Герион, обычно имевший вид чинный, но всё же в некоторой степени скромный, был похож на Ланнистера, пожалуй, чрезвычайно. Казалось, что даже его густая борода отливала крупицами золота: звякающий тяжёлой драгоценной цепью на шее, одетый в тёмно-красный, расшитый львами камзол из дамаста, Герион буквально сверкал в свете канделябров.
Заняв полагавшееся по происхождению место, Ланнистер поприветствовал каждого из присутствовавших за столом в зоне своей досягаемости и, к тихому неудовольствию окружающих, усадил рядом с собой уже собравшегося удалиться оруженосца. Вестон покраснел, но Гериона не ослушался.
– Дела, не требующие отлагательств, леди Мина,  – Ланнистер широко улыбнулся и, отвернувшись от сестры Мейса Тирелла, вручил сконфуженному Вестону кубок с вином. Конечно же, никаких дел первоочередной важности не было. Герион, даже не думая торопиться, потренировался с Вестоном, после чего в таком же темпе потрапезничал и принял соответствующий вид.  Уж лучше первыми они будут на войне, чем на пирушках.
– Пей – боль пройдёт, – отхлебнув из своего кубка, тихо посоветовал Ланнистер. – И не смотри на меня так. Я буду бить тебя в эту ногу, пока не перестанешь открывать её.
Вестон тяжело вздохнул и послушался.
Музыканты играли замысловатое рондо. Герион не ел — лишь пил, чувствуя, как вино румянит его лицо и туманит голову. В какой-то момент мальчишка Крейкхолл отлучился, и рыцарь на  время потерял его из виду. Когда же вновь нашёл — в толпе, —  и заметил взгляд синих глаз, то не смог сдержать улыбки.
— Подойди, не робей, Вест, — негромко пробасил Герион, появившийся  за спиной у оруженосца несколько внезапно и посему заставший его врасплох. — Скажи, что на этом пиру нет юной леди краше.
Вестон вздрогнул от неожиданности, но, подняв голову и встретившись взором с рыцарем, потерял прежнее взволнованное выражение. Он улыбнулся в ответ — с лёгким налётом юношеского смущения — и вновь вернулся к объекту своего внимания — маленькой, миниатюрной, но очень пригожей Джане Дальт.
— Теряешь хватку, Ланнистер, —  Герион, заслышав фразу, нахмурился. — А как же «твои глаза как летний небосклон»?
— У девчонки глаза карие, — проворчал в ответ рыцарь и развернулся к говорящему. — Не самый лучший комплимент,  Бейнфорт.
Герион встретился взглядом с глазами мерклыми, но оттого не менее острыми и колючими. Мужчина в чёрном камзоле улыбался — вкрадчиво и полунасмешливо. Некоторое время Ланнистер мерил его взором, после чего широко усмехнулся и резко сократил дистанцию.
— Надел бы уж свой чёрный плащ, — заключив товарища в объятья, передразнил его Герион.
Вместе с Дрейваном Бейнфортом Ланнистера связывали минувшие годы в Пиршественных Огнях и дружба, с тех пор не угаснувшая.
— К чему пугать милых леди, — мужчина в чёрном едко усмехнулся и кивнул головой в сторону, — когда это уже делает Шермер?
Обернувшись, Герион покосился на худощавого и длинного, словно жердь, рыцаря Простора. Тот, одетый в ярко-синюю подпоясанную тунику с меховой накидкой на плечах, кружил вокруг дам.
— Медные гвозди, — сказали Герион и Дрейван в один голос и, переглянувшись, загоготали так, как могут только старые друзья. Какая-то пожилая леди, сидевшая неподалёку, глянула на них — недовольно, осуждающе, словно на шкодящих юнцов, — и рыцарям волей-неволей пришлось принять более-менее благопристойный вид.
— Вот так встреча.
— Хвоздь, — Ланнистер принял манерный вид, свойственный обычно Лерою Шермеру, и Бейнфорт прыснул со смеху, — это фсимол заситы и единства!
Герион оскалился и зло глянул на Лероя — своего давнего неприятеля, — собираясь, видимо, испепелить его взглядом, но, заметив рядом с ним ту, что украла его сон, забыл о всех своих прежних намерениях.
— Вестон, иди сюда! — Ланнистер ткнул прихрамывающего мальчишку в плечо. — Прости, Дрейван.
Ничего не объясняя другу, который, впрочем продолжал ухмыляться так, будто надеялся увидать одну из Герионовых выходок, на которые тот, будучи тем ещё забиякой, был богат в детстве, рыцарь уверенно двинулся вперёд — к Эшаре Дейн.
— Миледи, — он появился внезапно, словно гром среди ясного неба, и плечом, будто бы невзначай оттолкнул «пёстрого» Лероя. — Мы хотим попросить Вас о танце. Я и Вестон.
Аккуратно выхватив тонкую ручку, Герион, глядя прямо в фиалковые глаза, прикоснулся к ней губами. Оруженосец залился румянцем. Шермер, на которого Ланнистер демонстративно не обращал внимания, тоже зардел. Правда, по причинам наверняка совсем иным.
— Я — Вас, —Герион широко улыбнулся. — А Вестон — юную и прекрасную Джану Дальт. 

+1

3

Дальт осторожно извлекла из шкатулки тяжелое ожерелье с сапфирами, подаренное едва ли месяц назад неизвестным. Последний хоть и оставался в тени, все же был неизменно внимателен к ее госпоже и частенько баловал ее. Такие умеют получать радость от жизни. "Если он может себе это позволить, – говорила Дейн, разглядывая подарок, – с чего я  должна отказываться? Жизнь так коротка." Особенно для тех, кто живет в Красном замке.
Украшение приятной прохладой обняло шею и Эшара с удовольствием посмотрела на себя в зеркале. Неужели это она? Необычайно тоненькая в летящем индиговом платье, открывавшему взору точеные плечи и спину, сияющая мягким блеском, как бесценная статуэтка. Конечно, ей было далеко до местных похитительниц сердец, до манящей прелести многочисленных фавориток Роберта и неоспоримого очарования самой златовласой Серсеи, и все же, все же… Дейн себе нравилась. А еще ей заранее нравился праздник.
Великий чертог сверкал всем тем, чем полагается сверкать интерьеру придвороного пиршества. Все вычищено до блеска, возникающие по первому же мановению руки слуги в роскошных ливреях, музыка звучит в меру громко и не мешает расположившимся тут и там гостям в ярких и вычурных нарядах. Все сливались в яркую, захватывающую дух, картину. Кто-то танцевал и веселился. Дамы кокетливо беседовали со знатными господами, те в свою очередь, отвечали им тем же, попутно наседая на вино; кто-то радовался, а кто-то злился, кто-то ревновал, а кто-то подхалимствовал, и лишь немногие искренне наслаждались празднеством. Все это кружилось, вертелось, пестрило множеством красок и разнообразных чувств. Все было предусмотрено, все, как заведено в приличном обществе, кроме самого этого общества.
Шермер – рыцарь Простора – молодой и перспективный, но, увы, не отличающийся особо галантностью и чувством такта, умудрился поймать Леди Звездопада вне танцев, а ведь она танцевала даже когда просто шла через залу, она танцевала, даже когда сидела. Но вот сейчас, когда музыканты выпиливали свою канитель в углу и гости медленно двигались по зале, повинуясь прихоти рисунку танца, гостья из Дорна не танцевала. Вместо этого она, стараясь не уснуть от рассказов ее спутника, обводит взглядом толпу с рассеянной ленцой томной праздности, успевает заметить состязающегося в искусстве дворцового этикета с ее служанкой – Вестона, при всем при этом умело скрывая неудовольствие от присутствия своего "собеседника", так навязывающегося ей и уже окружившего себя стайкой таких же, как она, красавиц.
- Миледи, - Эшара не подскочила только благодаря природной выдержке и привитому умению подавлять чувства. – Сир Герион, - ее появившаяся было улыбка адресованная Смеющемуся Льву при случайном взгляде на Шермера обращается в странную гримаску страха и растерянности, впрочем, лишь на какую-то долю секунды. – Джана, дорогая, иди сюда, - через несколько секунд появляется и она. Надо сказать, кандидатку в спутницы на этот вечер Вестон выбрал себе прехорошенькую: хрупкую, низенькую, с большими черными глазами и аккуратной копной шоколадных волос. - Я как раз собиралась сказать сиру Лерою о том, что за весь вечер не видела тебя танцующей. Согласись, негоже нам, таким прелестницам тосковать, особенно когда их обделяют заслуженным вниманием. Вы же простите нам наше отсутствие, сир? – фиалковые глаза задерживаются на рыцаре Простора чуть дольше положенного, но только оттого, что Эшаре было почти физически приятно от собственной решительной наглости. От того, что девушка посмела дать ответ за себя, не прося разрешения, от того, что была готова обернуть все дело в свою пользу, заставив некоторых гостей восхищаться не только собой и своей дерзостью, но и маленькой воспитанницей, и, наконец, от того, что с неожиданным появлением Гериона стало по меньшей мере интересно – она не зевала вот уже почти минуту. Да и что мог сделать в такой ситуации Лерой? В Королевской гавани никто не смеет отказывать Ланнистерам. И все же сердце ее трепетало, как бывает от большого волнения, но на лице ее держалась спокойная улыбка.
– Спасибо, – сказала она Гериону, едва они вышли к другим танцующим парам, - Такие мужчины как Шермер, часто, когда говоришь им "нет", слышат прямо противоположное.

+1

4

Эшара едва заметно встрепенулась, увидев Гериона, однако, судя по всему, точно не была разочарована его появлением. Обернувшись к Шермеру, она завела полную любезностей песнь, и Ланнистер, с каждым моментом всё больше утверждаясь в мысли, что преимущество явно на его стороне, улыбнулся ехидно, с налётом той злобной насмешки, на которую способен только тот человек, что крепко желает насыпать соли своему недругу на хвост.
От Шермера, конечно же, не скрылся сей акт глумливого зубоскальства. Его глаза, обычно приторные, полные того елейно-снисходительного умиления, от которого у Гериона всю жизнь сводило зубы, потемнели и сдобились доброй порцией яда. Наградив Ланнистера взглядом, полным презрения, рыцарь Простора, однако же, никак не высказал этого. Взглянув на Эшару, он улыбнулся — неубедительно, натянуто — и учтиво кивнул головой. Герион же, подхватив леди Звездопада за руку с грацией — ни дать, ни взять, — царя зверей, увлёк её за собой.
— Он всегда был несносным, — с невозмутимым видом отозвался на замечание девушки Смеющийся Лев и сделал первый торжественно-величавый шаг бас-данса. — Если что, я всегда рад спасти Вас не только от Арренов, но и от Шермеров, прекрасная леди Эшара.
Вестон, страдавший от боли в левой ноге, держался молодцом и почти не хромал. С благонравным видом он вёл очаровательную Джану чуть поодаль, а Герион, улыбаясь как всегда открыто и совершенно искренне, жадно упивался весельем, царившим в его душе. Он сам не до конца понимал тому причину: то ли тёплая ладонь леди Дейн, её близость вселяли в него радостное воодушевление, то ли напускное выражение лица Вестона – чопорное, величавое — забавляло его. Как бы там ни было, для полного счастья, казалось, было нужно не так много.
Эшара в сей вечер была действительно прекрасна, и Герион не мог того не заметить: тёмно-синее платье, выгодно подчёркивающее точёную фигуру, волосы, уложенные будто бы немного по-другому, богатое ожерелье на груди, щедро украшенное чистыми, словно вода в горном озере, сапфирами…  Ланнистер поймал себя на мысли, что до этого момента ни разу не видел, чтобы девушка надевала что-то из того, что было подарено им.
Музыка сменилась на более быструю, ритмичную, и Герион закружил Эшару, не замечая более ничего – ни недовольной физиономии Шермера, то и дело мелькавшей где-то на периферии, ни своего счастливого оруженосца, смеющегося над чем-то вместе с юной Джаной Дальт, ни внимательных, обращённых к нему взглядов воздыхающих девушек. Для некоторых из них он – свободный и состоятельный — был завидным женихом, но Ланнистеру не нужен был никто, кроме обворожительной, такой близкой и в то же время далёкой леди Дейн.
Когда танец, обещанный ему в садах подле Черноводной, закончился, Герион вдруг остро ощутил накатившую тоску. Он был готов отдать всё, чтобы замедлить время, отложить вынужденное «прощание», и не заметил, как припал в поцелуе к изящной руке намного более страстно, чем оно полагалось.
— Миледи, — Герион поднял голову и столкнулся взглядом с фиалковыми, искрившимися, но молчавшими, ничего не говорившими глазами, — я благодарю Вас. 
Вот бы поменяться сейчас с Вестоном местами – увести милую сердцу с собой из чертога, скрыться в сумраке крепостных стен и сводов, излить душу в свете факелов – всецело, решительно, без остатка. Он бы смог, не побоялся – всегда был отчаянным и исступлённым во всех своих делах и намерениях. Что же сейчас?
Сейчас Герион уселся за стол и из всего на нём имевшегося отдал предпочтение штофу терпкого вина. Вскоре ко Льву присоединился его друг – Дрейван, и на какое-то время, окунувшись в воспоминания, позволив разговорам, лишённым особого смысла, поглотить себя, первый почти позабыл о терзавших его чувствах. Он старался смотреть лишь на приятеля, сменявшие друг друга штофы да свой кубок, но чем больше туманился взор, тем тяжелее было заставить себя не делать того, чего делать так хотелось. Глаза против воли обращались к Звезде Дорна.
Она смеялась, временами кокетничала и танцевала. Они смотрели на неё пристально, цепко, даже хищно. Никто не замечал, но не Герион. Он-то знал, что у них в головах. Знал и злился: поглядывал хмуро, гневно, коршуном, волком или, может, даже львом. С силой сжимал кубок. Не мог сердиться на неё, но их всех ненавидел. Вино горячило кровь, и мечты его были жадными до крови. 
Завидев рядом с Эшарой Шермера, что весь вечер крутился вокруг да около, Герион вдруг окончательно взъярился. Резко встав из-за стола, не дослушав Бейнфорта и оставив его, замолчавшего, в некотором изумлении, он двинулся вперёд. Ланнистер уже был в изрядном подпитии, однако его шаг — решительный и твёрдый —  того не выдавал. Что к чему смекнул, кажется, один только Вестон – усталый, с осовелым взглядом, он вдруг резко оживился, завидев, куда направляется его господин. Подскочив, прихрамывая на затёкшую, видимо, ногу, он кинулся за ним.
— Сир Герион! — доносилось откуда-то сзади с боязливыми, умоляющими нотами в голосе. — Сир Герион! 
— Ретируйся отсюда, Лари, — панибратство было непростительно больше потому, что Шермер категорически не принимал данную форму имени. — Оставь, наконец, даму в покое. Гвоздь этого вечера, увы, не ты. 

+1

5

Взаимная симпатия — это название аттракциона, существующего только в красивых сказках и кулинарных книгах, не известного ни мейстерам, ни здравому смыслу, ни взрослым людям. Впрочем, мужчины, а уж тем более — высокие лорды, верящие в нее с наивностью ребенка, действительно существуют. Сейчас один из них существовал по правую руку от Эшары, глядя на нее с преданностью заклейменного раба и вожделением малолетнего толстяка, добравшегося до карамельных пудингов и родительской заначки. Ковыряя золотистого спара вилкой, девушка делала вид, что внимательно и благосклонно слушает разглагольствования знатных мужей о политике, из которых следовало, что, управляй они Семью Королевствами, весь волшебный Вестерос цвел бы денно и нощно и горя не знал, а враги его уползли бы в свои норы с видом побитых собак.
Ох уж эти гости из Простора. Вечно думают, что могут лучше, — отметила про себя южанка и, словно в ответ на собственные мысли, взору ее предстал тот, кто может только хуже.
Лерой Шермер только появился рядом с ней, приглашая на танец, а в глазах Эшары, как картинки в калейдоскопе, уже сменялась все вариации оскорблений, которыми она могла бы с легкостью осыпать эту голову, на которой, похоже, умер какой-то мелкий грызун.
А нет, это усы.
Даже в танце он не затыкался. Девушке приходилось притворяться, будто с интересом слушает его, а сама же, улыбаясь, размышляла о недавней встрече с Герионом и его очаровательным оруженосцем — Вестоном. Нет, на подобных празднествах леди Дейн не предавалась воспоминаниям — она вообще считала бесполезным ворошить прошлое и оглядываться назад. По своему жизненному пути она предпочитала двигаться только вперед, как акула или спущенная с лука стрела. Да вот только, не она одна такая.
Ретируйся отсюда, Лари, — в отличие от Лероя, Герион допускал возможность очередного вторжения в его пространство и, раз таковая случилась, уходить Шермеру уже было некуда. Ведь скалы не могут обогнуть корабли, войска нынешнего короля не пощадили армии Таргариена, но Смеющийся Лев был острее тех скал и куда кровожаднее Роберта Баратеона. И куда пьянее. Словом, появился он на пути рыцаря Простора и его спутницы с неотвратимостью рока и азартом, знакомым, наверное, всем в Королевской Гавани. — Оставь, наконец, даму в покое. Гвоздь этого вечера, увы, не ты, — судя по голосу явно не добрые мысли теснились в этой светлой, слегка замутненной вином голове. Там легионы приветствовали своего императора, там шагала вооруженная до зубов пехота, проезжала тяжелая конница и кружили драконы, а замки складывались, подобно карточным домикам, под осадой; словом, там развернулась полноценная военная кампания. И это не предвещало ничего хорошего.
— Милорды, прошу вас, — становясь между ними, обеспокоенно бросила девушка, заметив, как окружающая их публика уже с глубочайшим интересом начала наблюдать за сценой, грозящей развернуться не только перед ними, но и чего уж там, перед всеми обитателями Красного Замка.
Кто-то спросит, как наследница семьи Дейнов смеет позволять себе такое поведение, вмешиваясь в разговор двух рыцарей? Не стоит ли попрекнуть главу Дома чрезмерным потаканием капризам легкомысленной и недальновидной девчонки? Пожалуй, рискни кто-нибудь провернуть нечто подобное, получил бы от ее отца по самые гланды. Эшара воспитывалась в абсолютной свободе, ибо, по мнению старшего Дейна, лишь полностью свободная от оков личность способна на по-настоящему смелые поступки.

Отредактировано Ashara Dayne (2018-06-05 20:26:46)

+1

6

Время будто бы замедлилось. Герион замер перед неприятелем, вслушиваясь в зов гудящей в голове крови. Он инстинктивно вытянулся, но напряжение мимолётной тенью появилось на его лице лишь тогда, когда рука, по обыкновению проследовав вниз, не обнаружила на поясе меча. Поза эта – с ладонью на эфесе – была для Ланнистера привычной, удобной, и теперь он чувствовал себя не в своей тарелке. Нахмурившись, мужчина сомкнул руки за спиной.
Пир продолжался. Играла музыка, гости смеялись, вино лилось рекой. Несмотря на изрядную степень подпития, Герион прекрасно понимал, что завтра о его воинственной и нахальной интервенции не будет знать лишь ленивый. Тайвин, к слову, никогда особой праздностью не отличался.
Глаза Лероя Шермера смотрели пристально, зло. Некоторое время он молчал, после чего, отвернулся от Ланнистера и, нацепив на губы фальшивую улыбку, обратился к девушке.
– Прошу простить Вас сира Гериона, миледи, – в его голосе, полном демонстративного снисхождения, были различимы ноты презрения. – Мой давний друг всегда был не в ладах с вином и этикетом.
Лицо Ланнистера становилось всё более пунцовым. В какой-то момент его челюсть свело отвратительной судорогой, и рыцарь пришёл в себя лишь тогда, когда почувствовал омерзительный скрежет – слишком сильно сомкнул зубы.
– Зато с фамильярностями и порождением бастардов у него всегда всё было в полном порядке.
Герион рваным глотком втянул в себя воздух, почти физически ощущая, как закипает  кровь, и безотчётно сделал шаг вперёд. Он слышал, как взывала к их общему разумению Эшара, знал, что она была права, но просто не мог остановиться.
– Ты… Ты…
«Урод», «ублюдок», «падаль», «дубина стоеросовая»?
– Грязный выродок, – не скрывая недоброжелательности, прорычал Ланнистер. – Никто не смеет так называть мою дочь.
Рука движением тяжёловесным, грубым, словно палица, без всякого колебания взметнулась вверх с намерением весьма явным, но что-то на полпути замедлило, застопорило её. Раздосадованный и разозлённый, Герион обернулся и столкнулся живым, пронзительным взглядом с глазами Дрейвана – спокойными и холодными. Это он перехватил его руку и сейчас крепко держал её. Он молчал, но взгляд его приводил в чувство.
И как этот сукин сын всякий раз умудряется возникать едва ли не из ниоткуда?
Только сейчас Герион заметил по левую руку Вестона – резко побелевший, оруженосец походил на полотно, и был явно взволнован, – а также множество любопытных глаз, обращённых в его сторону. Как же, разве кто упустит такой бесподобный перфоманс?
– Сир Дрейван Бейнфорт, миледи, – с насмешкой в голосе продекларировал Эшаре личность новоприбывшего Лерой, – таинственный и мрачный, словно человек на его гербе, усмиритель воинственных… львят.
Герион прекрасно знал, к чему апеллировал и на что намекал этот зазнавшийся тип с претензией на куртуазного героя – на его никчёмность рядом с братом, величие которого было неоспоримо, – знал, и это выводило его из себя.
– Всех троих нас связывают юношеские годы, проведённые в Пиршественных Огнях. Вы же знаете, где это, миледи?
– … Нужно было сбросить тебя в Закатное море ещё тогда.
– Как некрасиво, Герион. Что бы сказал старый лорд Престер?
– Давай обсудим это, – кровь клокотала с неистовой яростью, однако рыцарь всё же нашёл в себе силы выбраться из той западни, в которую сам же себя и загнал. Знал ли он, что Шермер – мерзкий тип? Знал ли он, что тот играет по обыкновению низко? Сказать, что нет – значит обмануть себя. Так что же… ?
– Жду тебя, – добавил Герион значительно тише, – в северном коридоре.
Молча поклонившись Эшаре – человек внимательный, несмотря на сдержанность движения, распознал бы в оном какой-то нервный трепет, – Ланнистер развернулся и отправился прочь. Чувствуя на себе взгляды, брошенные гостями вслед, он до последнего старался сохранять вид гордый и невозмутимый, однако, выходило это у него, как у всякого подвыпившего, не слишком-то удачно. Вестон хотел было увязаться следом, но Герион что-то тихо буркнул ему и скрылся в дверном проёме в полном одиночестве.
В коридоре было прохладно и тихо. Гулким эхом отзывались в голове быстрые шаги. На стенах плясал болезненный оранжевый свет: факелы отбрасывали неясные тени под ноги, и сознание Гериона увязало в этом фантасмагоричном танце.
Рыцарь не заметил, как добрался до обозначенного места. Не помнил лиц стражников, что встретились ему на пути. Все смешалось.
Оставшись в темноте и полумраке, Герион вдруг явно ощутил пронзительную боль. Он затруднился бы с ответом, спроси у него кто, где она – это боль, но Ланнистер точно знал, что она была. Ныла под рёбрами, противно, мерзко, тупым ножом мучительно вонзалась в сердце и лёгкие.
Мутило.
Он вдруг точно осознал, что совершенно несчастен.
Шермер явился позже. Герион не помнил, что тот говорил, однако вскоре осознал, что от саднящих рук становится легче.
Всё это походило на непонятный, странный калейдоскоп. Свет плясал, ворочался, что-то вспыхивало и гасло в голове. Иногда было неприятно, даже больно, но время от времени казалось, что от этого проще дышать.
В какой-то момент всё стихло.
Из забытья выдернуло чувство чьего-то присутствия. Подняв глаза, Герион обнаружил себя сидящим на окне. В полумраке же вырисовывался неясный женский силуэт.
Рыцарю понадобилось некоторое время для того, чтобы распознать в нём Эшару Дейн.
– Миледи, – словно очнувшись ото сна, Герион поднялся. Сознание его встрепенулось, судорожно заворочалось, и только тогда мужчина ощутил на своём лице что-то влажное, горячее и подвижное. Он слепо дотронулся до брови и с удивлением обнаружил на своих пальцах поблескивавшие в скудном свете бурые пятна.
– Вышли прогуляться? – девушка застала рыцаря врасплох. Пребывая в состоянии неловком, беспомощном, он тут же, однако, осознал, что сказал какую-то глупость, и поспешил исправиться, перевести тему.
– Это ожерелье, – Ланнистер кивнул головой, указывая на украшение с сапфирами, горевшими в факельном свете, – действительно Вам подошло.
«Что-то не то».
Мысль об этом появилась спонтанно, но заставила ощутить волнение. Когда же Герион понял, в чём дело, в нём вдруг что-то резко оборвалось, а потом… он почувствовал подступающую волну смеха.
– Седьмое пекло, – он сдавленно, с надрывом хохотнул сам над собой.
«Какой же ты идиот, Герион Ланнистер».

0


Вы здесь » Time After Time | A Song of Ice and Fire » Год Ложной Весны » dancing on the edge [Gerion & Ashara | 2 месяц 286 г.]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC