В связи с тем, что у АМС в жизни очень сильные изменения форум переходит в неактивный режим. Для желающих играть дальше и продолжать верить - мы только рады поддержать вас и не будем закрывать форум совсем, но, к сожалению, много времени уделять не сможем. Для партнеров - мы поймём, если Вы решите разорвать партнерство и надеемся, что всё будет возможно возобновить, когда ситуация изменится. Спасибо за внимание!
286 г. от З.Э.. 1 - 4й месяца. Зима. Север, Долина Аррен и Речные земли тонут в снегу. Западные, Королевские и Штормовые земли переживают сильнейшие заморозки, грозящие остановкой речного движения. В Дорне наоборот засушливо и тепло. Заливы сковали льды и в море встречаются льдины.
False Spring
Отвечает за приемную, вопросы по матчасти
и сюжет.
Skype: np_denzel
Weirdwood
Следит за порядком на форуме, ответственный мастер графики. Главный по рекламе
ICQ: 420056923

Time After Time | A Song of Ice and Fire

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Time After Time | A Song of Ice and Fire » Год Ложной Весны » who knew [Ashara & Gerion | 1 месяц 286 г.]


who knew [Ashara & Gerion | 1 месяц 286 г.]

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Участники: Ashara Dayne, Gerion Lannister

Краткое описание:

Равновесие шатко, а жизнь в Королевской Гавани так непредсказуема, так многолика и так переменчива. Перед отъездом Эшара пообещала семье, что не будет рисковать и останется в тени так долго, насколько это возможно. Но с каждым днем ловля рыбки в светлых галереях и дворцовых коридорах все больше походит на заплыв в болоте, и это невыносимо. Сложившаяся ситуация не требует обязательного вмешательства, но любопытство ждет, зовя за собой, а план изящен, прост, выверен и проработан до мелочей. Если все так, то почему бы не вынырнуть из трясины? Что может ее остановить? Неожиданная встреча со Львом?

Место действия: Королевская Гавань, где-то в Красном Замке

Примерная дата события: конец первой недели 1-о месяца, 286 г. от З.Э.

+2

2

вместо эпиграфа

Кокопелли танцует, в небе орел парит. Недоверчивый мой, давай заключим пари. На дыхание флейты спорим, на тень орла – я владею тем, что я себе не брала. Кокопелли танцует, зреют вокруг сады, и летит орел, заметает крылом следы. Расскажи им, имеющим право на чудеса, расскажи им о том, чего ты не знаешь сам. Я играю на флейте, веду за собой орла, я владею тем, чему не найти числа, я беру урожай садов, отдаю земле. Кокопелли танцует три тысячи долгих лет. Если я устану – ни слова не говори. Недоверчивый мой, давай заключим пари.
Пока флейта играет, а в небе горит звезда, ты идешь, идешь, идешь по моим следам.

© Кот Басё

Ей здесь больше не нравится.
После всего, что случилось, после тех слухов, долетевших до нее, в Королевской Гавани для Эшары теперь мало воздуха и трудно дышать, а думать и чувствовать еще труднее. Так что до прибытия остальных "избранниц" и начала службы златокудрой королеве со смарагдовыми глазами, девушке приходится делать постоянное усилие, чтобы улыбка, которой она одаряла обитателей Красного Замка, оставалась все такой же легкой и приветливой, какой была всегда. Ненависть ненавистью, но необходимость держать лицо никуда не пропадала, однако стена самообладания и вежливости, которую Дейн воздвигала вокруг себя с таким упорством, не так давно начала рушиться.
Они начали появляться буквально из ниоткуда. Сначала это были цветы, потом записки — порывистые и эмоциональные. Строки в них кричали и молили, а она тут же предавала их огню. Эшара не могла рисковать, не сейчас и уж тем более не здесь, где так много чужих глаз и злых языков. Этим дело, увы, не ограничилось. В ход пошли драгоценности. Их Дейн напротив заботливо складывала в отдельную шкатулку, и дорожила ими, словно никому неведомой тайной, доставляющей странное и высокомерное чувство удовольствия. И все же, кем бы ни был этот обезумевший от любви незнакомец, он секретничал непозволительно долго.
Известно, что каждый шаг в жизни человека – это выбор. Один не сильно повлияет на его жизнь, другой станет точкой невозврата. Иногда человек выбирает вынужденно, в другом случае – он сам решает, что время пришло. Сегодня Эшара сделала один из выборов – лично разобраться с этим таинственным поклонником, проследив за мальчиком-слугой, оставившего очередное "послание". Однако мальчишка нескоро, но все же заметил свою преследовательницу, и его перепачканное лицо тот час сделалось напряженно-неулыбчивым, голубые глаза заблестели, а шаг ускорился. Ускорился и у нее. А ну-ка обернись, — сверля жарким взглядом затылок паренька, мысленно приказывала девушка, хмурясь и ощущая горячий толчок негодования под сердцем. Обернись, поганец! Словно услышав ее повеление, мальчуган обернулся, блеснул глазами и побежал прочь. Дейн, не мешкая, подхватила юбки и поспешила следом.
Испытание оказалось не из простых: подол платья коварно оплетал ноги, ступни горели, а грудь была готова взорваться изнутри. Погоня закончилась внезапно и неприятно: только она оставила позади длинный коридор, спустилась за парнишкой вниз по лестнице и миновала незаметный внутренний дворик, как едва свернув за угол, столкнулась с кем-то, кто явно не успел вовремя освободить дорогу. Эшара уже было хотела, рассыпавшись в скорых извинениях, продолжить преследование, но тут подняла голову и обомлела. Перед ней стоял Герион.
Осознание того, что перед ней действительно младший брат Тайвина, царапнуло сердце и незримо защекотало за ухом прохладными пальцами с острыми, как иглы коготками, а мысль о возможных последствиях этой встречи заставила напрочь забыть про голубоглазого негодника.
Ох простите мне мою неловкость милорд, видят Семеро, я не хотела, — переводя дыхание, взмолилась Дейн, — Если бы я только заметила Вас раньше…, — если бы она заметила его раньше, то она могла бы поклясться, что к тому моменту точно бы успела прикинуть парочку способов того, как обойти этого Льва, и еще два варианта, как сделать так, чтобы он ничего не заподозрил.  Эшара могла бы поклясться, если бы ее не застали врасплох. — Теперь Вы, наверное, станете думать, что все дорнийки такие невнимательные и неуклюжие. Могу Вас заверить, что это не так: на моей родине очень ценятся ловкость и грация, но сегодня мне, видимо, не посчастливилось обладать этими качествами, — Эшара улыбается одними глазами, а сама ловит себя на мысли о том, что ей, наверное, лучше было бы привлечь к своей авантюре стражу, но тогда не избежать расспросов, а как по ней, так лучше отбиваться от одного льва, чем от стаи псов.

Отредактировано Ashara Dayne (2018-02-25 23:15:48)

+2

3

Герион давно вышел из щенячьего возраста – он разменял четвёртый десяток. За это время с ним случилось достаточно для того, чтобы его можно было назвать умудрённым, однако мальчишка внутри, кажется, ещё не был убит тем опытом, что Герион грузом тащил за собой.   
Впервые его глаза наткнулись на неё почти случайно – тогда мысли запнулись и сбились с привычной колеи. Нет, ему не подумалось о её красоте, в голове в мгновение ока не сложились стихотворные строки, а сердце не сошло с ума. В тот момент, когда Герион Ланнистер впервые увидел Эшару Дейн, он остолбенел так, словно ярд проглотил, и разучился думать.
С тех пор образ, заставший в памяти и приобрётший  в ней ореол загадочности, почти не покидал его головы. Он поселился в ней, пропитал собой все уголки и сделал из её владельца идиота…  Да, Герион абсолютно точно чувствовал себя таковым. Вот так? Просто? Как в тех дурацких балладах, от которых млеют юные леди? Смехотворно.
Мысли о дорнийской красавице будоражили, пробуждали чувства и желания настолько сильные, что при попытках их осознать Герион неожиданно для самого себя начинал тревожиться. Всё это больше походило на проклятье, нежели на благословление – то была мучительная жажда, от которой нельзя было избавиться.
Он прекрасно понимал, что она не предназначена для него, но не мог вызволить себя из плена навязчивых мыслей и идей. Герион был полон разрушительной силы, нереализованных чувств, требовавших выхода. Ничто не могло дать ему того, в чём он нуждался, и вскоре последний не заметил, как начал слать леди Дейн презенты. Вначале весьма скромные, затем – едва ли. Это дарило весьма странное, но всё же чувство удовлетворения.
В своих записках Герион рассыпался в комплиментах. В мыслях он предавался абсурду: какая-то часть его – та самая, мальчишеская, иррациональная – надеялась, что она, Эшара, заметит его и ответит взаимностью. Голос разума, вторивший о невозможности воображаемого, был громче, но жить от этого легче не становилось. Словом, Герион знал, каково это – существовать на пограничье.

Затворив дверь своих покоев, Ланнистер неторопливо двинулся по коридору, намереваясь отправиться на задний двор, дабы пересчитать Вестону молодецкие его кости. Конечно же, в целях что ни на есть благородных – воспитательных. Одет он был достойно, но всё же скромно – чёрный акетон, расшитый красной нитью, сапоги из добротной кожи да меч на перевязи. Если бы не брошь на груди – золотая львиная голова с глазами-рубинами – да светлая грива, узнаваемая везде и всюду, можно было бы подумать, что то есть средней руки дворянин, а не представитель Великого Дома. Блеснуть Герион, конечно же, любил, однако больше острым умом и деяниями, чем одеждой и цацками.
Заприметив по пути знакомую чернявую макушку, Ланнистер хотел было замедлить шаг, но тут же заподозрил неладное, посчитав её передвижение слишком уже нетипичным и хаотическим. Тоби – так звали мальчишку-прислужника – пронёсся мимо Гериона, даже не обратив на последнего, казалось бы, никакого внимания. Хотя знакомы они, чего уж там, были прекрасно.
Проводив сорванца взглядом, рыцарь двинулся дальше и, едва повернув за угол, столкнулся с тем, что, видимо, представляло собой причину столь скоропостижного передвижения Тоби. Герион опустил глаза вниз и вновь ощутил нелепое чувство оцепенения. Сердце взбушевалось, и кровь предательски ударила в голову. Причины тому были.
– Миледи, – перед Ланнистером стояла похитительница, етить вас всех в душу, его снов. Она рассыпалась в извинениях, и Герион слушал её внимательно настолько, насколько это было возможно, и не слушал одновременно. Он пытался, но всё же ничего не мог поделать со своими глазами, скользившими по  притягательным плечам и лицу – о, седьмое пекло, вот бы этот момент не кончался никогда – и судорожно соображал. Очевиден был тот факт, что Эшара Дейн преследовала Тоби – её грудь тяжело вздымалась, на лбу поблескивала испарина. Не оставалось сомнений и в том, что мальчишка попался.
– Нет, что Вы, миледи, – Герион добродушно улыбнулся, едва сдерживаясь, чтобы не хохотнуть – то ли от радости, то ли от горя, – никогда.
Очень хотелось утешить девушку тем, что он, Смеющийся Лев, всё бы отдал за то, чтобы она целую вечность так влетала в него – ловко и грациозно, – однако то всё же было непозволительно.
– Я так не думаю, – заглянув в фиалковые глаза, Герион поймал себя на мысли, что его последний подарок – колье с редкими фиолетовыми сапфирами, –  видимо, был лучшим из всего того, что ему приходилось дарить ей. – Вы не ушиблись, леди Эшара? Вы так спешили… Может, я смогу Вам чем-то помочь? 

Отредактировано Gerion Lannister (2018-04-02 20:55:27)

+1

4

Королевская гавань как синоним к слову "одиночество". Здесь повсюду были люди-куклы, которые не замечали тонких нитей, тянувшихся к шпилям Красного замка от их безвольных конечностей. Сначала это пугало, потом стало вызывать лишь равнодушие. Они улыбались — она улыбалась в ответ, они наигранно плакали — и она рыдала вместе с ними. Зеркало, отражающая поверхность, и только где-то глубоко внутри — бархатная теплота звездных дорнийских ночей. Дейн всю жизнь жила по чужой указке, рьяно охраняя настоящую себя от блестящей обертки благородного происхождения и долга, что так и норовили охватить все ее существо; покрыть все тело ледяной коркой, чтобы больше не отпускать никогда. Правда все, чему ее учили родители, брат, септа и наставницы всегда разбивалось о ее светлый звонкий смех. Она считала, что все эти уроки — пустая чушь, никому не нужная и лишняя глупость... Милая, искренняя простота и яркость чувств — вот тот идеал, который был мил Звезде Дорна. С раннего детства ее учили сдержанности и прохладной вежливости; никому не раскрывать своих истинных мотивов, не раз повторяя, что вот оно высшее искусство и необходимость, которые обязана иметь при себе каждая уважающая себя леди. Это, казалось, внушали ей с младых ногтей, и пусть она постигла науку светского обхождения, Эшара всегда готова была принести в окружающий ее мир безрассудную веселость и сладкий беспорядок. И, кажется, сегодня ей это удалось. Чего только стоила улыбка льва. От такой невольно почувствуешь себя как дома и оградишься ее теплом от глупого и суетного потока мрачных мыслей да паршивых чувств. Вроде того, что начало преследовать дорнийку с момента приезда в столицу — когда ты будто летишь со скалы и уже ничего не можешь изменить.
— Вы очень добры, сир Герион, — губы Эшары трогает ответная улыбка, а за два размеренных удара сердца леди Звездопада успевает отметить, насколько Тайвин и Герион отличались друг от друга. Облик младшего сына Титоса сочетал в себе некую детскую непосредственность, жизненную умудренность и спокойную искушенность вкупе с силой и какой-то странной, стыдливой искоркой в смарагдовых глазах. Тайвин же — это голос золотого Дома, воплощение армии Ланнистеров, это холодный расчет, преданность своей семье и жестокость. Жестокий золотой лев на рубиновом поле. "Тем, кому неведома жалость, кто не знает сострадания, и чьи сердца уже давно прогнили жадностью и алчностью, им ты хочешь отдать меня?!" — вместе с запомнившимися ей словами, что она бросила отцу перед отъездом, тут же прокралась и саднящая боль утраты, резавшая не хуже самых острых клинков. Но несмотря на то, приложили ли Львы руку к смерти Элии или нет, Эшара должна смириться с родительской волей. И если звезды сойдутся так, что она станет частью этой семьи, то пусть ее знакомство с ней начнется со Смеющегося Льва.
— Пострадала лишь моя гордость, милорд. Ну знаете, охота за тайнами предприятие рискованное, — ласково усмехнулась девушка. — Впрочем, мне говорили, что я неплохо танцую. Надеюсь, с этим дело у меня обстоит куда лучше, чем с преследованием слуг. Но Вы, конечно же, не пожелаете меня проверять, — смеясь, добавила Дейн, ненавязчиво и мимолетно коснувшись руки рыцаря. — Ох, должно быть, до того момента, как я так бесцеремонно на Вас налетела, у Вас в той части замка было какое-то дело. Позвольте мне составить Вам компанию, сир, — и прежде чем ее собеседник успевает ответить, Эшара кладет рыцарю руку на сгиб локтя и мягко увлекает за собой.
— Ну право же, милорд, как я могу просить помощи у того, с кем мне, по нелепой случайности, так непозволительно пришлось обойтись? К тому же, скорее всего, нас обоих не спасти от неудобных слухов, но не существует ни одного шанса, что я перестану пытаться, — и снова шутливый тон, лукавый прищур аметистовых глаз и чувство, как одуванчик — щекотное, теплое и смешное.

Отредактировано Ashara Dayne (2018-04-03 06:42:29)

+1

5

— Есть такое, — не долго думая ответил Герион и, взглянув на улыбку девушки – живую, заразительно-весёлую, – не смог удержаться от того, чтобы не ответить ей тем же.
— Простите, то есть, я хотел сказать, — рыцарь сдавленно усмехнулся, ощущая внезапный приток волнующего воодушевления, — что в высшей степени польщён вашими словами, леди Эшара.
Герион умел лавировать в море формальностей не хуже прочих, однако в этот раз явно оплошал – фраза сама слетела с его губ. Впрочем, отчего-то мужчина был твёрдо уверен в том, что леди Дейн простит ему эту неловкость.
— Охота за тайнами? — Герион попытался принять вид самый что ни есть простодушный и недогадливый. — На что прекрасной леди сдался тот бесёнок?
Мальчишка, не услуживающий лично Гериону, мог рассчитывать на его щедрую благодарность и негласное покровительство при одном условии — неукоснительном сохранении господских тайн. Точнее, всего одной.
— Он чем-то провинился? Одно слово – и его приведут к Вам, — он бы и сам его привёл и с мастерством королей подмостков отчитал за всё, что только угодно леди Звездопада.
— Если бы мне только выпала возможность, миледи, — единственного легкого, случайного касания было достаточно для того, чтобы кровь в венах закипела белым ключом, — я бы ни за что не упустил её.
О да, он бы многое отдал за то, чтобы прижать эту красавицу с фиалковыми глазами к себе хотя бы в танце... Что там нужно? Выбить из седла турнирного противника? Убить дракона? Достать с неба звезду?
Спустя пару мгновений Герион получил то, что часто воображал себе: Эшара, деликатно и ненавязчиво ухватившись за его локоть, мягко потянула его вперёд, и минутой ранее отяжелевшие ноги с небывалой лёгкостью двинулись вперёд сами по себе. Ланнистер улыбнулся: это было похоже на то, как если бы они оба были детьми, затеявшими игру.
«И наплевать, — думал Герион, — наплевать на все эти идиотские слухи».
От её близости, прикосновений, запаха – он чувствовал едва различимый аромат ириса, цитруса и чего-то ещё, не совсем ему знакомого, — в голове терялись все мысли. Все, кроме одной.
— Я хотел потренироваться, миледи. Или поездить верхом.
«Как тут теперь тренироваться?».
— Или прогуляться. Вы любите прогулки, леди Эшара?
Обернувшись к девушке, встретившись с её фиалковыми глазами, Герион улыбнулся. Кровь его бушевала. Мир оставался тем же, но воспринимался будто бы сквозь странную призму. Хватаясь за остатки «нормального», мысленно удивляясь самому себе, рыцарь крепко сжимал свободной рукой эфес своего меча. Будто то был последний оплот реального и незыблемого.

+1

6

О человеке многое может сказать его улыбка. И Эшара не понаслышке знала, какими разными они могут быть: теплая, южная, где в лазури Летнего моря переливчатым жемчугом сверкает заливистый смех и искрится солнце на гребнях волн; песчаная дорнийская — знойная и сухая, как земли ее родного края, обжигающая, но неотвратимо манящая своими миражами и живительной прохладой оазисов; редкая, но искренняя и мерцающая северная, от снежной белизны которой слепит глаза, но чей холод не пробирает до костей, а напротив, грея изнутри, пробуждает ото сна внутренние силы и, конечно же та, что была и остается самой любимой всеми леди и лордами Семи Королевств — туманная и загадочная, в которой реальность переплетается с вымыслом, скрываясь и искажаясь в изменчивых завихрениях многочисленных правд и истин. Улыбка Гериона не была улыбкой Запада, вся пронизанная солнцем и свободой, открытая, располагающая к себе. Такая, которую хочется увидеть снова. И Эшара была почти уверена, что ее обладатель умеет ею пользоваться.
Он уверенно вел ее по извилистым коридорам и крытым галереям, и Дейн, сама вызвавшаяся его сопровождать, не сопротивлялась, позволяя ему руководить, верховодить, властвовать. Как-никак, а она здесь все еще только гостья.
— Ну что Вы, милорд, лично он - нет, но он определенно знает того, кто мне нужен, — алая кожа губ чуть побледнела там, где в нее только что впился ряд белоснежных зубов, и только вырвавшийся чуть слышный прерывистый вздох разочарования освободил замученную плоть из жемчужной тюрьмы. — Кажется, у меня появился воздыхатель, — перед внутренним взором девушки вновь предстал его последний подарок: сапфировое ожерелье изумительно тонкой и мастерской работы, ехидно подмигнувшее ей лилово-синими отблесками за секунду до того, как южанка бросилась вслед за слугой. — Он очень настойчив и очень щедр, но скрытен. Любой женщине приятно внимание, не могу сказать, что и мне не льстит внимание со стороны, однако учитывая мое положение, сир… Я всего лишь боюсь, как бы эта щекотливая ситуация не скомпрометировала его, или меня, — Эшара могла бы попросить своего спутника не задавать ей вопросов на эту тему, сославшись на возможность каждой представительнице прекрасного пола быть окруженной ореолом романтической тайны, а могла и вовсе, с присущей ей легкостью, соврать ему. Да только они уже оба вплетены в игру, словно бисеринки в сложный узор украшения, умело подобранные кем-то неизмеримо громадным, по сравнению с ними. Ладно, Смеющийся Лев, а вот Звезда Дорна и впрямь была лишь крохотным фрагментом большой игры и понимала это, а вот ее тайный поклонник вряд ли осознавал всю сложность ситуации. Хотя как знать, прячется он довольно долго и довольно умело.
— Вы меня поймали, — Дейн добродушно усмехнулась, — Обещаю, когда-нибудь я непременно подарю Вам свой танец, милорд.
Тренировка, прогулка или верховая езда. Судя по всему, рыцарь еще сам не определился с выбором занятия, но стоять на месте явно не любили оба — бездарно потраченное время, в отличие от прогулки, во время которой голова работает лучше, подсказывая решения задач, с которыми человек иногда не в силах справиться в положении "стоя" или "сидя".
— Я люблю прогулки верхом, сир, — ответила она, не раздумывая.

Отредактировано Ashara Dayne (2018-04-03 19:34:16)

+1

7

– В этом нет ничего удивительного, – сохраняя напускное спокойствие, Герион благожелательно улыбнулся девушке, – только слепой не заметит Вашей красоты, миледи.
По спине пробежал неприятный холодок – Ланнистер напрягся. Сейчас речь шла о нём, хоть леди Звездопада и не подозревала этого. Он слушал её внимательно и, в общем-то, чувствовал себя вполне удовлетворённым, пока мысли его не споткнулись об одну фразу.
«Моё положение».
Пальцы неосознанно сжали эфес крепче прежнего, и Герион вновь ощутил, как болезненно засосало под ложечкой от безутешного сонма, состоящего из боли, ревности и злости. Сладостное марево исчезло в одно мгновение, оставив после себя лишь осознание непритязательной действительности. Герион завидовал собственному племяннику и, всякий раз уличаясь в подобных мыслях, ненавидел себя за это.
– Видимо, он не в силах противиться Вашим чарам, – в этот раз улыбка далась Смеющемуся Льву намного тяжелее. – Что же… Прогуляемся верхом?
Внутренний двор встретил новоприбывших скудным солнечным светом. Заметив приближающегося Льва, Вестон – тёмнокудрый мальчишка лет четырнадцати, одетый в коричневый гамбезон, – отложил в сторону ветошь, вложил свой меч в ножны и поднялся с насиженного места. Доспехи Гериона, пестрившие на болезненном солнце вправленными вмятинами и ссадинами, ожидали своего хозяина чуть поодаль. 
– Сир, – юноша поприветствовал рыцаря и его спутницу, сдержанно поклонившись обоим, – миледи.
– Это мой оруженосец, – Герион кивнул на мальчишку, после чего вновь перевёл глаза на Эшару. – Вестон Крейкхолл.
Конечно же, Ланнистер не собирался на верховую прогулку. Он намеревался упражняться в фехтовании, учить Вестона, и об этом кричало всё: внешний вид его и сквайра, приготовленные доспехи… Ну какой идиот направится совершать моционы в акетоне?
– Подготовь Полынь и Хмеля, – бросил Герион своему оруженосцу. Столкнувшись с растерянным взглядом и бездействием, он нахмурился, и вмиг достиг желаемого.
– Сию минуту, сир.
Проследив за удалившимся сквайром, рыцарь повернулся к девушке.
– Вестон – сын Бёртона, который, в свою очередь, является братом лорда Роланда Крейкхолла, – он слабо улыбнулся, – Крейкхоллы, как Вы наверняка знаете, одни из самых важных знаменосцев Ланнистеров.
«Очень полезная информация, – с горькой насмешкой подумал Герион, – для невесты будущего лорда Западных земель».
– Полынь – прекрасная лошадь, – рыцарь резко сменил тему – мысли о невестах, женихах и свадьбах беспощадно въедались в его душу, – одна из моих любимых.  У неё мягкий шаг и добрый нрав.
Вскоре показался Вестон, ведущий за узду двух лошадей – вороную и серую.
– Миледи... – только сейчас Герион понял, что одежда у Эшары не самая подходящая для верховой езды. – У Вас красивое платье.

+1

8

Если бы она знала, что в этот момент творилось внутри Смеющегося Льва, что за его открытой, но сдержанной улыбкой он спрятал все чувства, всколыхнувшиеся в груди: злость, замешанную на досаде, немного раздражения и чуть-чуть горького иронического веселья, то сказала бы, что этого следовало ожидать. И, наверное, ничего не смогла бы с этим поделать. Но она не знала и даже не догадывалась о том, от чего ее спутник так быстро и так неуловимо поменялся в лице и голосе. Только чувство, похожее на легкий зуд на коже, как-будто кто-то невидимый смотрит на тебя сзади, сверлит взглядом, намереваясь проникнуть в твои мысли, овладело ею. Но то были лишь считанные секунды.
— Это мой оруженосец, Вестон Крейкхолл, — Дейн очаровательно улыбнулась юноше, чуть склонив на бок голову, разглядывая паренька. Последний, к слову, был недурен собой, и одно это уже примиряло южанку с его существованием. Кроме того, в оруженосцы Ланнистеров не берут глупцов, в них вообще не берут глупцов, а значит Вестон был в достаточной степени умен и образован. А еще он казался ей милым и вообще лапушкой. Еще несколько лет и неиссякаемая энергия, которую он излучает, обретет покров невозмутимости и самодисциплины. Время заточит его словно лезвие острого меча. То же самое время, которое, увы, не смогло изменить ее.
— Крейкхолл…, — Эшара слегка нахмурилась в раздумьях, будто вспоминая что-то. — Ваш родовой замок, кажется, находится у морского побережья. Мой брат бывал в тех краях, а вернувшись, рассказывал о далеких, таинственных землях, затерянных в Закатном море, — такое внимание к своей скромной персоне и семье в целом, видимо, смутило молодого сквайра, и он, покраснев, улыбнулся, но за последовавшим приказом Льва смущение его быстро сменилось недоумением, граничащим с растерянностью. Причина застывшего в глазах юноши немого вопроса не укрылась от девушки, как не укрылось и то, что ее спутник… точно изменился, и леди Звездопада была заинтригована этой переменой. Кинув быстрый взгляд на Гериона, она чуть прижалась к его локтю, слегка опираясь на него, давая почувствовать, что он не просто кавалер, а настоящий рыцарь, могущий поддержать хрупкую девушку. Впрочем, как только на горизонте появился сквайр, южанка не медля оставила его, беря под уздцы вверенную ей лошадь.
— Миледи… у Вас красивое платье, — Эшара, к тому моменту гладившая рукой морду серой кобылки, — та косилась на незнакомку своими темными глазами, немного дрожала и тихонько била копытом по утоптанной земле, — обернулась, тут же оказавшись лицом к лицу с Герионом, возвысившегося над ней, словно сторожевая башня неприступной твердыни. Мне его снять, милорд? — успев своей резвой интуицией ухватить намек за кончик хвоста, чтобы вытащить его из мрака мысли и столичных ограничений целиком, подумала дорнийка с загадочной полуусмешкой на губах, но вслух произнесла:
— Вы, верно, давно не были в Дорне, сир, — с этими словами одной рукой она сжала холку своей лошади и, приподнимая подол платья другой – вдела ногу в стремя и ловко вскочила в седло. И пусть в это мгновение чужому взору открылись мелькнувшие под летящей, серо-лиловой тканью стройные лодыжки, тому же оруженосцу Гериона будет о чем вспомнить. 
— Вижу, что ты ждал своего рыцаря, — обратилась девушка к Вестону, кивком указав на оружие и доспехи после того, как она с Полынью сделала несколько больших кругов, уверенно переходя с одного аллюра на другой, — но не волнуйся, я не посмею украсть его у тебя надолго. Твое время, Вестон, я с радостью обменяю на парочку советов по части обращения с кинжалом. Быть может, один из них когда-нибудь спасет тебе жизнь.
Как только на лице парня снова расцвела улыбка, Эшара с наигранным нетерпением, словно напоминая о том, ради чего они здесь, обратилась к Гериону:
— Милорд?

Отредактировано Ashara Dayne (2018-04-04 08:05:43)

+1

9

Когда Эшара повернулась к рыцарю и взглянула на него, он понял по её глазам: отсутствие верховой одежды – вовсе не проблема. Она улыбнулась как-то странно и многозначительно, и Герион улыбнулся в ответ, не в силах противиться желанию сделать это.
— Верно, миледи, — негромко отозвался Ланнистер, наблюдая за тем, как ловко девичья ножка уместилась в стремя, — очень давно.
— Вы очень ловки.
«И не менее притягательны».
Вскоре Герион последовал примеру девушки: взобравшись на коня легко и проворно, он натянул поводья взволнованного Хмеля и обратил свой взор на Эшару. Та, подарив Вестону любезнейшую свою улыбку, пообещала ему несколько рекомендаций по делу едва ли ратному, но явно связанному с оружием, и по воодушевлённому лицу и восторженным глазам оруженосца рыцарь понял: мальчишка очарован.
— Миледи, — Герион улыбнулся, учтиво кивнул головой и, ударив вороного шенкелем, пустил его медленным шагом. Тот хотел было ускориться, но мужчина быстро пресёк бесцеремонную инициативу. Хмель, в отличие от Полыни, покладистостью не отличался – то была на редкость злонравная и своевольная скотина. Своевольная, но здоровая, крепкая и быстрая что твой ветер.
— Прекрасно держитесь в седле, леди Эшара, — простосердечно подметил Герион и, сократив дистанцию, ненавязчиво поравнялся с девушкой. Вероятно, стоило взять с собой на прогулку нескольких гвардейцев – в этом гадюшнике из красного камня можно было ожидать чего угодно, - однако сопровождения Ланнистер обычно не жаловал. Что касается леди Дейн… О ней, случись что, он сумеет позаботиться.
— Нравится ли Вам в Королевской Гавани? — дабы отвлечься от мыслей дурных и ненужных, начал Герион. Взгляд его в тот самый момент уцепился за скромную, но ухоженную аллейку, что была заботливо укутана листвой, и рыцарь, послав коня в сторону, повернул на тропу, ведущую в сторону Черноводной.
— Мне — нет, — непритворно и искренне отозвался на свой же вопрос Ланнистер, опередив в этом леди Звездопада, которая, видимо, размышляла о том, какой ответ лучше дать. — Я скучаю по родным землям и своим людям.
«А ещё маюсь любовной тоской и праздным бездельем». 
— Лица у всех спесивые и высокомерные, — представив старшего брата, Герион состроил смешливую гримасу, его напоминавшую, — либо же кислые, словно после уксуса.
Смеющийся Лев и не подумал бы явиться в Королевскую Гавань, если бы не зов Серсеи и новости о лишении Джейме белого плаща. Он, бывалый ратник и никудышный интриган, до сих пор, правда, смутно понимал, в чём способен помочь семье, поэтому чувствовал себя растерянно – не в своей тарелке.   
— Боёв нет, турниров нет, пиры скучнее некуда, — Герион осадил ускорившегося коня и усмехнулся. — И стоило ради этого покидать мне Коргарф?
Солнце, до сего момента светившее блекло, немного разошлось: тёплый свет лился на покатую, спускающуюся вниз тропу сквозь молодую зелень. Пригнувшись в седле, рыцарь сорвал с куста, растущего на небольшом пригорке, подарок весны – розовую армерию.
— Простите мне этот моветон, — Герион улыбнулся и протянул девушке в руке безлистный цветок, — миледи.

Отредактировано Gerion Lannister (2018-04-21 20:42:56)

+1

10

Услышав вопрос, Эшара взглянула на поравнявшегося с ней Героина, секунду спустя опередившего ее с ответом. Симпатии к Королевской гавани, как она считала, — это именно то чувство, которое лучше всего испытывать сидя у себя дома.
Сама леди Звездопада не любила столицу. Больше не любила. Не любила, ни находясь в ней, ни живя в Дорне или гостя в Солнечном Копье, так что всю эту приязнь, какую следовало демонстрировать лицам, вращающихся в соответствующих кругах, она старательно имитировала. А имитировать она умела.
— Вот как? — молвила Дейн, с каким-то душевным трепетом всматриваясь в просветы крон, где отягощенные листьями ветки ласкали полуденное небо и играли с солнцем, а после замолчала, начав внимательно вслушиваться в каждое слово своего спутника, не перебивая его, не останавливая и не сводя с него взгляда. Просто молча и сосредоточенно слушала, и терпеливо ждала, когда ее собеседник затихал, потерявшись в собственных мыслях и находя подходящие слова. Эшаре было приятно простодушие и откровенность своего новоиспеченного кавалера. На самом деле девушке – по роду своего положения и характера общавшейся с колоссальным числом мужчин и женщин, давно наскучили изысканные разговоры и ораторское искусство.
— Все мы иногда делаем то, что нам хочется, а все остальное время посвящаем тому, что должны, — видно тема разговора заставила Гериона почувствовать себя неуютно и что-то неуловимое появляется на его лице, что-то, что хочется прятать от всех, даже от себя и он не придумывает ничего лучше, кроме как перевести тему, извиняясь и протягивая Дейн армерию. Гулкий стук сердца сейчас – будто набат, медный тяжелый колокол, что звонил по нему, по ее жизни, которую она так упрямо старалась выстраивать после всего, что случилось здесь; по ее вселенной, которая еще совсем недавно лишилась оси. Когда ее отец получил письмо от Тайвина Ланнистера, он сообщил об этом своей дочери в такой легкой манере, словно бы речь шла о погоде. Тогда Эшара вздрогнула, будто услышав диагноз, который не должен был подтвердиться. Все, что благодаря ее семье и Дорну, все, что в ее душе тянулось ввысь, развивалось и расцветало, враз поникло и омертвело. Королевская гавань превратилась в сплетение запутанных коридоров, обросших дикими, ядовитыми цветами. И спасать ее оттуда никто не собирался. Вот ведь как бывает, сначала тебя приучают к ощущению безопасности, а затем оставляют наедине со своими кошмарами. И единственным, что в данный момент помогает ей отвлечься от мрачных мыслей, пережить эти душевные муки, сделать чуточку сильнее, подарив глоток свежего воздуха — оказывается розовая армерия в руках Смеющегося Льва.
Медовая улыбка и легкий мороз по коже от случайного прикосновения рук.
— Я слышала о далеких землях, где существует милый и симпатичный обычай: когда мужчина намеревается предложить девушке руку и сердце, то он дарит ей определенный цветок. И если она согласна, то принимает его и бережно пристраивает себе в прическу, вот так, — с этими словами Эшара, останавливает лошадь, бережно вплетает нежно-розовую красоту в мягкие волосы и улыбается. Но улыбка эта, скользнувшая по ее лицу точно серебристая рыбка на мелководье, которая тут же тенью скрылась в глубине, стоило ее лишь заприметить — южанка прищурилась, с наигранной недоверчивостью сводя брови к переносице:
— Вы сказали, что Вам здесь скучно, сир, — они поднялись вверх по тропинке, побрели дальше, вдоль аллеи. Тишина и шелест листьев невольно наполняли душу сладкой истомой, а в груди словно билось одновременно сотня жизней. В эту секунду Эшара вряд ли сумела бы выразить все взволновавшие ее чувства, но они были настоящими и чистыми, как тот цветок, — отчего же Вы тогда не вернетесь домой? Кстати, какой он?

Отредактировано Ashara Dayne (2018-04-25 05:27:27)

+1

11

Её лёгкое прикосновение будоражило, пробуждало внутри много больше, чем жаркие поцелуи иных женщин, исполненных страстью и истомой. Герион удивлялся сам себе: его шершавые, огрубевшие от меча и переломов руки, столкнувшиеся с мягкими пальцами Эшары, будто бы пронзило тысячью новых нервных окончаний. В этом жесте – кажется, совершенно простом и незатейливом, — таилась квинтэссенция всего сокровенного и интимного, её концентрат.
Ланнистер наблюдал за тем, как Эшара аккуратно пристраивала розовый цветок в тёмные волосы, и сердце его волновалась, не находя покоя в грудной клетке. Её слова плотно укрепились в его голове, и в какой-то момент Смеющемуся подумалось, что это намёк, что она не против… Он вовремя одумался: Ланнистер не делал предложения, а Эшара ни на что не соглашалась. Это всего лишь байка.
— Правда? Где? — услышав свой охрипший голос, Герион, потерявший чуть ранее дар речи, прочистил горло и улыбнулся девушке даже будто бы смущённо. — Какой цветок? Вдруг когда-нибудь я захочу сделать предложение иной даме.
Он ругал себя за слабость и душу юнца – узнай о его «проблемах» Тайвин, он бы точно посмеялся. Может, брат прав, и он в самом деле дурак?
— Чистой воды правда, — взглянув на лицо девушки – самую что ни есть малость строгое и подозрительное, — и подумав о том, что такое выражение его ничуть не портит, ответил Герион.
«Мои племянники задумали устроить охоту на коронованного оленя и решили, что в их новой игре для меня снова найдётся место».
— Я явился сюда по зову королевы, миледи, — в тот раз ворон действительно смог удивить Гериона, — и пока не получил разрешения вернуться обратно.
Дети Тайвина всегда были привязаны к Гериону и видели в нём, вероятно, большего друга, чем в своём отце и прочих родственниках. Однако они росли, и некоторые их забавы приходились дядюшке едва ли по душе.
— Вы, стало быть, слышали о той истории с белым плащом, — Смеющийся взглянул на Эшару и всё понял без слов. — Я не знаю, чем могу помочь. Я воин. Не септон и не королевский прилипала. 
Герион прикрыл на мгновение глаза, и когда лёгкий ветер взворошил вихор его светлых волос, он представил родные земли как никогда ясно.
— Мой дом – Запад… Будучи ребёнком, я жил на Утёсе Кастерли. Света там было немного, поэтому, едва дотянув до четырёх футов, я повадился за приключениями в Ланниспорт и его окрестности, — вспомнив свои хитроумные эскапады и реприманды, получаемые после них, Ланнистер улыбнулся, — В Ланниспорте пахнет морем, свежей рыбой, каленым железом и пригоревшим маслом…  А если посмотреть оттуда на Утёс, можно увидеть утомившегося льва.
Глаза Гериона, углубившегося в воспоминания, вновь потеплели.
— За пределами города лежат зелёные холмистые равнины, а в их укрытиях ютятся селения. Особенно красиво там утром, когда по низинам стелется туман.
Взглянув на Эшару, Ланнистер продолжил.
— Когда Тайвину надоели мои курбеты, я отправился в Пиршественные Огни. Это замок принадлежит Престерам и находится на полуосторове, вдаваясь в Закатное Море. Погода меняется там очень часто, и ветер с дождём – постоянные спутники форта. Грозы я не видел ни разу, но вот штормы…
Хмель всхрапнул, и Гериону, потерявшему на мгновение бдительность, вновь пришлось осадить коня.
— А я занимаю замок Коргарф. Он находится на Севере, можно сказать, что в самих горах — недалеко от холмов Пендрика и руин Кастамере. Я почти что горец, так что заявляю, что если Аррены решат взять Вашу красоту в плен, Лунные горы для меня – не помеха.
Поймав смешливую улыбку Эшары, Герион, почувствовавший небывалый прилив воодушевления, улыбнулся так широко, как только мог.
— Интересно, существуют ли где-нибудь горные львы…? 

+1

12

— Не знаю, сир Герион. Одни говорят, что это желтая роза, другие дарят своим нареченным белые лилии, а третьи преподносят в дар драконий зев, —  не в силах придать своему лицу какое-то иное выражение, нежели улыбчивое, Эшара продолжила, — Я слышала эту историю от купцов, торгующих шелками и пряностями. И что из всего этого правда, а что нет, решать Вам. — девушка чуть склонила голову на бок, наблюдая за реакцией своего собеседника. Хотя ни он, ни она еще не вступили в игру, и понимали это, но партия должна была начаться с минуты на минуту, неминуемо делая их соперниками в глазах друг друга, и каждый словно бы оттягивал этот момент.
— О, так, стало быть, Вы влюблены, милорд? Надеюсь, она прекрасна, как оливковое дерево, иначе я буду ревновать, — слова отскакивают хрустальными бусинами, оставляют звон коснувшегося до бокала ножа, легкий резонанс. Очарование — сложная и неуловимая штука, похожее на касание солнечного луча: закрой глаза и ты едва ли его почувствуешь, но если не будешь соблюдать осторожность, то на коже останется след, а то и ожог, и в случае с Ланнистерами никогда не знаешь какой след это чувство оставит на твоей душе. Но не объяснять же прописные истины!
— Я слышала, что сир Джейме хочет вернуть его. На его месте я бы поступила так же: когда ты живешь одной жизнью, а тебя вдруг выставляют в другую…, — Полынь вскинула голову, они приближались к Черноводной. Воздух перестал быть сладким и терпким, как зрелое вино из рябины, и таким же густым и тягучим. Легкий ветерок изменил направление и теперь дул с залива, неся с собой прохладу и свежесть, а также запах водорослей. — Вы их дядя, сир, не это ли лучшая поддержка?
Быть может, ее семья была права, говоря, что ей лучше бы не искать себе неприятностей, а уйти. Именно сейчас это было бы разумным поступком. И никто не обвинил бы ее в трусости, никто бы не посмел кинуть в ее сторону камень. По-крайней мере из своих. Леди Звездопада и сама все это прекрасно понимала, она не хочет навлечь беду на себя и свой Дом. Эшара еще не разучилась трезво смотреть на вещи и обходить стороной подводные камни, но провидение этого, увы, не дало ей ноги, повернув прочь, но подарило крылья, которые с каждой секундой разрывали плоть, заставляя затуманенный вспыхнувшим любопытством разум испуганной пичугой биться в мельхиоровой клетке сдержанности.
— У Вас чудесный дом, — сказала она, посмотрев на рыцаря с каким-то тоскливым любопытством, как если бы она вдруг очутилась в другом мире и принялась рассматривать самые обыкновенные предметы как камни, небо или листья. Горы, туманы… ей все это до боли знакомо. Только вот вместо Закатного моря у нее была Быстроводная, на берега которой Эшара до сих пор убегает вместе сестрой, чтобы спрятаться от любопытных глаз или просто, дурачась.
От заявления почти что горца жемчужины Летнего моря засверкали в заливистом смехе девушки, но тот быстро утонул в рокоте сердито ворочавшихся на песчаном ложе волн Черноводной, уже оказавшейся у ног всадников. В нестерпимом желании прикоснуться к этой невыразимой красоте, вдохнуть ее прохладу, Дейн подпускает Полынь ближе.
— На счет горных львов ничего не могу сказать, но вот проверить существование морских — можно прямо сейчас, — о, этот хитрый прищур фиалковых глаз и улыбка. Милая сердцу игра, лукавое жеманство — женские чары в своей разрушающей полноте, сгубившие не одну сотню рыцарей во все времена. — До тех скал и обратно, сир? — южанка не дожидается ответа, только успевает стиснуть поводья и вскриком срывает кобылу с места. Если уж она сейчас не боялась прослыть взбалмошной девчонкой, то вряд ли ее спутник не сможет набраться смелости последовать ее примеру. Да и что может его остановить? Любимые племянники? Стража? Суровый король? Их здесь нет.

Отредактировано Ashara Dayne (2018-04-28 21:18:13)

+1

13

Услышав вопрос, Герион на какое-то время замешкался. Странное всё-таки это ощущение – говорить о чувствах с тем, в кого втайне влюблён. Мужчина взглянул на девушку, задержался на ней глазами, в которых в это мгновение –  какую-то пару секунд –  можно было увидеть что-то более серьёзное и важное,  чем обычно, и одарил её улыбкой – мягкой, вкрадчивой, но мимолётной, словно ветер подле морского брега. 
— Да, — ответил рыцарь как-то отстранённо, после чего отвернулся, словно увлёкшись чем-то более достопримечательным и интересным. Может, судьба давала ему шанс – Смеющийся Лев, известный всем как балагур, которого едва ли можно было застать серьёзным,  с лёгкостью обратил бы всё в фарс, шутку, – но он им не воспользовался. Признаться, высказаться, разделить ношу неразделённых чувств. Может, после этого всё исчезло бы, растворилось в весеннем воздухе как ночной кошмар, облачённый утром в слова?   
– Она прекраснее всех, кого я когда-либо знал, – Ланнистер не солгал.
Их кони брели вперёд по тропе, выложенной небольшими камнями. Лёгкий ветер трепал светлый вихор Гериона, щекотал его лицо, а он слабо щурился и слушал Эшару. Она говорила о Джейме – сдержанно и уважительно, – но в голосе её не было особой радости. Конечно же, в мечтах девушки едва ли нашлось бы место для Ланнистеров – людей, по мнению каждого встречного-поперечного, жестоких, бесстрастных, да ещё к тому же виновных в смерти правящей династии и Элии Мартелл в частности.
Шутка про горы заставила Эшару рассмеяться. В тот момент – полный искренности, неподдельности, – она была ещё более миловидной, чем обычно. Герион, созерцая  эту приятную картину, тихо хохотнул в бороду. Ничего в этот момент не хотелось ему сильнее, как всегда видеть её такой – радостной, с искорками счастья в фиалковых глазах.
Ветер стал прохладнее, когда они оказались у кромки реки, и Герион задумался о том, чтобы предложить девушке повернуть обратно. Хмель, втянув широкими ноздрями влажный воздух, неодобрительно фыркнул, будто бы согласившись с мыслями хозяина.
– Морских? – переспросил, не ожидая подвоха, рыцарь. Плутоватый прищур глаз предупреждал его, однако понял это Ланнистер слишком поздно: подняв кобылу в галоп, Эшара, словно одна из тех мифических воительниц, что реют на крылатых конях, резво двинулась вперёд, оставив ошарашенного Гериона позади.
– А ну пошёл! – запоздало скомандовал рыцарь и пнул жеребца сапогом под брюхо. Тот всхрапнул с какой-то яростью, но не ослушался – чёрным вихрем рванул вслед за кобылой, вздымая копытами море брызг.
Эшара обозначила своей целью скалы, и Ланнистер решил достигнуть их первым чего бы то ни стоило. Позабыв о дороге вдоль извилистого берега, он двинулся напролом, чувствуя, как ботинки заполняет холодная вода.
– Лев, – крикнул, хохоча, Герион, поднимая рукой вверх ножны – не желая, чтобы на добрый меч попала вода, – всюду лев!
Конь по брюхо в воде брёл к цели медленнее, но более краткое расстояние давало ему возможное преимущество.
– Соглашайтесь на ничью!
Поравнявшись, они, смеясь, почти единовременно явились к намеченному месту. Вряд ли такого перфоманса можно было ожидать от какого-то иного лорда в Королевской Гавани, но Гериона это не заботило. Весело же – ну и что, что чавкает в сапогах?
– Вы победили, миледи, – Ланнистер улыбнулся игриво, лукаво. – Не люблю проигрывать. Но Вам…
Рыцарь не успел закончить задуманную фразу, так как кто-то громко окликнул его. Обернувшись, Герион застал королевского лакея, стоявшего чуть поодаль на берегу верхом на белом коне, в виде, по меньшей мере, растерянном.
– Сир Герион Ланнистер, – снова воззвал он, глядя на мокрые сапоги и бриджи. – Её Величество желает видеть Вас.   

+1


Вы здесь » Time After Time | A Song of Ice and Fire » Год Ложной Весны » who knew [Ashara & Gerion | 1 месяц 286 г.]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC